October 20th, 2011

leto

Борьба с очевидностью

"Да! На Ушбу уходят только сильные... И тем не менее она захожена, как вестибюли метро. Против этого-то, наверное, и взбунтовались наши души. В нас созревали уже претензии горнопроходцев-первооткрывателей - не хотелось быть ординарным и повторять уже столько раз повторенное...

"Зимой она недоступна!" - мысль, которая не вызывала дискуссий, проглатывалась как само собой разумеющаяся истина. Из всех препятствий и сложностей, встреченных нами во время ушбинской эпопеи, которая длилась два года и унесла жизнь одного из нас, труднее всего было задать себе вопрос: "Почему?" Дерзание, я думаю, высочайшая категория трудности. Задав себе этот вопрос, мы сделали самый ценный, самый сложный, самый смелый шаг..."


(В. Шатаев. Категория трудности)


Здесь мы видим, как теоретический, по сути, вопрос оказывается одновременно актом воли, запускающим большое и сложное предприятие. Автор акцентирует это единство теоретического и практического моментов, подчеркивая, с одной стороны, простоту и кажущуюся естественность вопроса и, с другой стороны, "трудность" его задать. Трудность здесь связана с тем, что никакая природная или логическая необходимость не понуждает нас ставить под вопрос очевидные факты, такие как неприступность зимней Ушбы. Для этого требуется именно воля, опирающаяся только на саму себя. Что такое, в самом деле, "нежелание быть ординарным"? Это выраженное в отрицательной форме требование самоопределения, свободного от любых естественных "порядков", т.е. опирающегося исключительно на себя.

Сопоставим это с тем местом, которое воля занимает в "Размышлениях" Декарта, подвергающего сомнению вообще все мыслимые очевидности. Заявляя (в конце 1-го Размышления), что он имеет дело "не с практическим применением вещей, но с их теоретическим рассмотрением" (все цитаты даны по переводу М.М. Позднева), он одновременно обращает внимание на то, как привычные взгляды "даже против моей воли завоевывают легковерный ум"; в ответ на это он решается "обратить свою волю в совершенно противоположную сторону и на какое-то время намеренно ввести себя в заблуждение, изображая эти мнения совершенно ложными"; однако его пугает сопряженный с выполнением этого намерения "тяжелый дозор, нести который придется без света, среди глухой тьмы…". Чистая мысль, получается, при всем своем теоретическом характере, неосуществима без чистой воли.

Collapse )